Русский колокол на башне библиотеки Бейкера в Гарвардской школе бизнеса

Инна Симонова

В начале 1930 года предприниматель Чарльз Ричард Крейн, входивший в десятку самых богатых людей Америки, предложил в дар Гарвардскому университету набор из 18 русских колоколов, которые он приобрел у советского правительства через посредничество своего представителя в Москве Томаса Виттемора — византолога, коллекционера и главы Комитета помощи русской молодежи в изгнании.

Президент университета Эббот Лоуренс Лоуэлл, как раз в это время завершавший реконструкцию университета в консервативном старо-английском духе времен короля Георга, увидел в этом подарке почетного профессора Гарварда средство борьбы с набиравшими популярность в молодежной среде левыми коммунистическими идеями: предполагалось, что под колокольный звон студенты — будущая правящая элита Соединенных Штатов — будут просыпаться, участвовать в ежедневных утренних и вечерних богослужениях, колокола будут регулировать начало и конец занятий в классах.

После некоторых размышлений было решено установить прибывшие в середине октября 1930 года из советской России колокола на башне Лоуэлл-Хаус — вместо изначально планировавшихся по проекту часов, выходящих на четыре стороны света. Однако в итоге на башню были подняты и развешаны в порядке, полностью повторявшем схему развески в родном Даниловом монастыре в Москве, только 17 колоколов. Премьера их звона по просьбе дарителя Чарльза Крейна состоялась на католическую Пасху, которая в 1931 году пришлась на 5 апреля.

18-й даниловский колокол, называемый «Будничным», — один из самых старых (конца 18-го века), самых тяжелых (4-й по весу, в 2,2 тонны) и самых красивых (он украшен старославянской вязью), — был признан экспертами, несмотря на чудную и глубокую тональность звучания, лишним. После того как он, подвешенный в одном из гарвардских ангаров, участвовал в шумной встрече нового, 1931 года, президент Лоуэлл предложил его декану Гарвардской бизнес-школы Уоллесу Донхэму.

Спустя полгода, в июле, «отвергнутый» колокол был доставлен в кампус, находящийся по другую сторону реки Чарльз, и поднят с помощью лебедок на башню библиотеки Бейкера. В отличие от колоколов Лоуэлл-Хаус, управляемых на русский манер, вручную, «Будничный» колокол электрифицировали, и он по просьбе декана стал звонить с частотой 22 ½ удара в минуту (через полтора года скорость ударов было решено несколько замедлить — до 22 ударов минуту).

К сожалению, спустя некоторое время колокол надолго замолчал. Только весной 1984 года, когда в Москве уже вовсю шли работы по возрождению Данилова монастыря, Линда Вудрофф, ученый, музыкант и реставратор колоколов, отремонтировала механизм, управлявший звучанием колокола на башне библиотеки Бейкера. Отныне звук из старинной русской бронзы стали извлекать два ударных молоточка, прилаженных снаружи. С этого времени голос «Будничного» колокола можно слышать в дни выпускных торжеств и по окончании экзаменационных сессий в Гарвардской школе бизнеса.

 

Об авторе: Симонова Инна Анатольевна, кандидат исторических наук, эксперт фонда «Связь времен», возвращающего исторические Даниловские колокола на Родину.